« вернуться в содержание номера

Роль несостоятельности базальной мембраны простатического эпителия в патогенезе хронического простатита*
С.В. Стовбун1, М.А. Гомберг2, Е.Е. Брагина3, В.И. Сергиенко4 1Институт химической физики им. Н.Н. Семенова РАН, Москва

Воспаление в репродуктивных путях мужчины может быть следствием как острых, так и хронических инфекций. Возникающее по этой причине воспаление отражается как на функции сперматозоидов, так и на процессе сперматогенеза [1–3]. Известно негативное влияние бактерий на подвижность сперматозоидов [4].

Очевидно, что острые инфекции, такие как гонококковая или хламидийная, передаются половым путем и попадают в предстательную железу через уретру. При хроническом простатите, если удается выявить микроорганизмы, то наиболее часто идентифицируют Escherichia coli – нормального обитателя кишечника. Курсы лечения гонококковой или хламидийной инфекции не превышают 1 нед., в то время как при хроническом простатите во всех наиболее авторитетных рекомендациях приводятся длительные (до нескольких месяцев) курсы мощной антибактериальной терапии [5]. Очевидно, есть основания полагать, что при хроническом простатите микроорганизмы могут проникать в предстательную железу непосредственно из кишечника. Принципиальной возможностью для такого транспорта кишечной флоры явилось бы нарушение непрерывности базальной мембраны (БМ) простатического эпителия.

Цель исследования – выявить структурные микроскопические дефекты БМ при простатите.

Методика исследования

Материал для электронно-микроскопического исследования базальной зоны эпителия предстательной железы получен при выполнении диагностических био­псий с целью исключения опухоли предстательной железы у 3 пациентов 64, 67 и 71 года, у которых сопутствующим диагнозом являлся хронический простатит, подтвержденный при ультразвуковом исследовании.

Никто из пациентов не менее чем за 2 мес. до проведения биопсии не получал антибактериальную терапию.

Другой патологии мочеполовых органов у участников исследования не выявлено.

Для проведения электронной микроскопии материал фиксировали 2,5% раствором глютарового альдегида на 0,1% какодилатном буфере (рН 7,2–7,4), затем 1% раствором осмиевой кислоты, заливали в смесь эпонаралдит. Полутонкие и ультратонкие срезы получали на ультрамикротоме «Reichert UltraCut III». Ультратонкие срезы получали с предварительно выбранных участков базальной зоны эпителия, окрашивали цитратом свинца и исследовали с помощью электронного микроскопа «Hitachi 700».

Результаты исследования

При электронно-микроскопическом исследовании базальной зоны эпителия выявляются участки, на которых БМ имеет непрерывную структуру, нормальную морфологию и состоит из 2 слоев – lamina lucida (LL) и lamina densa (LD). LL прилегает к клеткам базального слоя эпителия и связана с ними тонофиламентами, LD контактирует с подлежащей соединительной тканью (рис. 1). Такое строение зоны отграничения эпителия от более глубоких отделов является нормальным.

Иная картина обнаружена в материале, полученном у пациентов с хроническим простатитом. В некоторых участках БМ выявлены зоны, в которых имело место разрежение LD, с редким расположением составляющих ее фибрилл и сохранением крепящих филаментов, прикрепляющихся к гемидесмосоме (рис. 2). Обращают на себя внимание участки фибриллярной структуры LD. Протяженность участков разрежения  может составлять 1,0 мкм, достигая размеров, сопоставимых с диаметром таких микроорганизмов, как Е. coli, которые чаще всего и обнаруживаются в секрете предстательной железы при хроническом простатите.

В некоторых зонах наблюдается не разрежение, а полное отсутствие БМ и, соответственно, прямой контакт клеток базального слоя эпителия и соединительной ткани. Размер таких зон может доходить до нескольких десятков микрон.

На рис. 3 представлен фрагмент базальной клетки эпидермиса, часть плазматической мембраны которой прилегает к БМ. Слева заметны отсутствие БМ и непосредственный контакт базальной части эпителиальной клетки с соединительной тканью.

БМ эпителия – весьма динамичная структура, которая может менять морфологию как in vitro, так и in vivo [6, 7]. Полученные нами результаты позволяют сделать вывод о том, что существует физическая возможность проникновения кишечной флоры в предстательную железу через поврежденную при воспалительном процессе БМ клеток простатического эпителия, поскольку размеры участков разрежения (нарушения непрерывности) в БМ значительно превышают диаметр большинства микроорганизмов, обитающих в кишечнике человека.

Так, диаметр такого микроорганизма, как Е. coli, наиболее часто выявляемого при хроническом простатите, не превышает 1 мкм, в то время как размеры некоторых участков разрежения БМ превышают диаметр микроорганизма в несколько раз. Е. coli – довольно крупный по микробиологическим представлениям микроб, следовательно, другие, более мелкие обитатели кишечника, могут свободно проникать через поврежденную БМ.

Показано, что в половине образцов спермы, полученной от 1256 мужчин, состоящих в бесплодном браке, при изучении широкого спектра микроорганизмов обнаружена разнообразная микрофлора, включая аэробные кокки. У 53% пациентов выявлены Enterococcus faecalis, у 20% – микрококки, а у 16% – b-гемолитические стрептококки. Увеличение частоты инфицирования мочеполовых путей Е. faecalis также было ассоциировано со снижением качества спермы [8].

С помощью метода полимеразной цепной реакции в сперме мужчин, проходивших обследование по поводу фертильности, идентифицирована еще более разно­образная микрофлора, включая анаэробы [9].

Считалось, что бактерии, ответственные за инфицирование спермы, могут попадать в нее через мочевыводящие пути или при половых контактах [10]. Наиболее часто у мужчин с инфекциями мочеполовых путей или инфицированием спермы обнаруживают Е. coli, способные влиять на подвижность сперматозоидов [11].

Если учитывать еще один возможный способ попадания микроорганизмов в предстательную железу – из кишечника, становится более понятным эффект от длительного лечения антибиотиками хронического простатита и высокая вероятность развития последующих рецидивов после прекращения терапии. Очевидно, что достичь полной санации кишечника с помощью коротких курсов антибиотиков довольно трудно, поэтому возникает потребность в длительных курсах антибактериальной терапии. Восстановление нормальной или несколько измененной кишечной флоры после отмены антибактериальных средств неизбежно, следовательно, появится возможность для рецидива простатита.

Становится понятной и возможность аутоиммунного характера хронического простатита. Действительно, иммунокомпетентные клетки, транспорт которых через поврежденную БМ простатического эпителия возможен вследствие потока микроорганизмов из кишечника, по-видимому, должны воспринимать молекулярный дизайн с внутренней стороны БМ как чужой, что способствует развитию аутоиммунного процесса.

Все это означает, что по-настоящему эффективным лечение хронического простатита может быть только при сочетании антибактериальной терапии, направленной на устранение проникшей в предстательную железу инфекции, с восстановлением целостности БМ простатического эпителия, что будет препятствовать попаданию новых микроорганизмов из кишечника.

Выявленные нами морфологические изменения БМ, нарушающие ее непрерывность, могут иметь универсальный характер, возникая при воспалительных процессах и в других органах и тканях. Так, на морских свинках показана возможность проникновения шигелл через БМ в желудке [12].

Литература

1. Moretti E, Capitani S, Figura N et al. J Assist Reprod Genet 2009; 26 (1): 47–56.

2. Sanocka-Maciejewska D, Ciupinska M, Kurpisz M. J Reprod Immunol 2005; 67 (1–2): 51–6.

3. Urata K, Narahara H, Tanaka Y et al. Fertil Steril 2001;  76 (1): 163–6.

4. Fraczek M, Szumala-Kakol A, Jedrzejczak P et al. Fertil Steril 2007; 88 (4, Suppl.): 1076–85.

5. Krieger JN. Sex Transm Dis 1984; 11 (2): 100–12.

6. Martin GR. J Invest Dermatol 2008; 128: E13–E14.

7. Smolab H, Starka HJ, Thiekottera G et al. Exp Cell Res 1998; 239 (2): 399–410.

8. Mehta RH, Sridhar H, Vijay Kumar BR, Anand Kumar TC. Reprod Biomed Online 2002; 5 (1): 17–21.

9. Kiessling AA, Desmarais BM, Yin HZ et al. Fertil Steril 2008; 90 (5): 1744–56.

10. Purvis K, Christiansen E. Int J Androl 1993; 16 (1): 1–13.

11. Diemer Т, Huwe P, Ludwig M et al. Andrologia 2003;  35 (2): 100–5.

12. Kim M, Ogawa M, Mimuro H, Sasakawa C. Virulence 2010; 1 (1): 52–5.