Хронический психоэмоциональный стресс, ПТСР, ожирение и другие кардиометаболические нарушения все чаще рассматриваются как взаимосвязанные факторы, которые затрудняют контроль артериальной гипертензии и ухудшают прогноз у пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями.
Полномасштабная война заметно изменила портрет пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями. В зоне внимания кардиологов все чаще оказываются не только классические факторы риска, но и хронический дистресс, тревожные расстройства, посттравматическое стрессовое расстройство и связанные с ними кардиометаболические изменения.
Именно этим вопросам были посвящены доклады украинских специалистов, представленные на научных медицинских мероприятиях 2026 года. В рамках мастер-класса о коммуникации с пациентом в условиях стресса директор Учебно-научного института психического здоровья НМУ имени О.О. Богомольца, профессор Олег Чабан, поднял тему стресс-ассоциированных расстройств, которые нередко приводят пациента к кардиологу.
В ходе выступления было подчеркнуто, что хронический стресс, тревога, депрессия и ПТСР не следует рассматривать только как психиатрическую проблему. Они способны запускать биологические механизмы, напрямую влияющие на сердечно-сосудистую систему. Речь идет об активации симпатоадреналовой системы и гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси, нарушении автономной регуляции, эндотелиальной дисфункции и системном воспалении.
В современной кардиологии все большее значение приобретает концепция Mind–Heart–Body Connection, согласно которой психологическое состояние является важной частью профилактики и лечения сердечно-сосудистых заболеваний. Особого внимания требует дистресс — стресс, к которому человек не может адаптироваться. В таких случаях психические и соматические нарушения взаимно усиливают друг друга, поэтому пациента следует рассматривать в рамках биопсихосоциальной модели.
Отдельным механизмом этой связи является системное воспаление. У пациентов с ПТСР описывают повышение уровней С-реактивного белка, интерлейкина-6 и фактора некроза опухоли α, что указывает на участие хронического воспалительного процесса в развитии кардиометаболических нарушений, атеросклероза, ишемической болезни сердца и инфаркта миокарда.
Психологическое состояние влияет на сердечно-сосудистый риск не только через биологические, но и через поведенческие механизмы. Хроническая тревога, депрессия, негативное восприятие жизненных обстоятельств и враждебность связаны с менее благоприятными привычками, активацией нейрогуморальных механизмов, системным воспалением, эндотелиальной дисфункцией и повышением артериального давления. Напротив, психологическое благополучие, оптимизм, чувство цели и эмоциональная устойчивость поддерживают здоровое поведение и помогают лучше контролировать факторы риска.
Нередко именно кардиолог становится первым специалистом, к которому обращается пациент со стресс-ассоциированными проявлениями. Среди таких состояний чаще всего упоминались паническое расстройство, генерализованное тревожное расстройство, ПТСР, депрессия и функциональные кардиальные нарушения. Пациенты жалуются на боль в груди, сердцебиение, нестабильное артериальное давление, одышку, усталость, бессонницу или снижение толерантности к физической нагрузке.
Отдельно был рассмотрен панический расстройство, которое нередко напоминает картину «псевдоинфаркта». По данным исследований, до 20-25% пациентов с болью в груди в отделениях неотложной помощи или кардиологических амбулаториях могут иметь именно паническое расстройство. Для него характерны интенсивный страх смерти, ощущение остановки сердца, нехватка воздуха, потливость, тремор, парестезии и дереализация при отсутствии органической патологии.
При этом клиническая тактика остается последовательной: прежде всего необходимо исключить острый коронарный синдром, а затем оценивать возможное влияние психических расстройств. Психогенный характер симптомов не означает, что страдание пациента является воображаемым, поскольку психическая и кардиологическая патология могут существовать одновременно и взаимно отягощать друг друга.
Не все кардиальные симптомы, связанные со стрессом, имеют функциональное происхождение. Психосоциальный стресс в современных европейских рекомендациях рассматривается как модификатор риска атеросклеротических сердечно-сосудистых заболеваний, поскольку способствует развитию артериальной гипертензии, инсулинорезистентности и системного воспаления. Кроме того, депрессия после инфаркта миокарда ассоциирована с более низкой приверженностью к лечению, меньшей физической активностью и худшим прогнозом.
Отдельного внимания заслуживает синдром Такоцубо — острая транзиторная дисфункция левого желудочка, которая часто имитирует острый коронарный синдром и развивается после выраженного эмоционального или физического стресса. Такие пациенты нуждаются в полноценном кардиологическом ведении с одновременной оценкой психоэмоциональных триггеров.
В практической работе кардиолога настороженность должны вызывать повторные обращения с болью в груди или сердцебиением без объективных изменений, появление симптомов во время психоэмоционального напряжения или ночных пробуждений, выраженный страх смерти или инфаркта, а также бессонница, гиперпильность, флешбеки и чрезмерный самоконтроль с постоянным измерением артериального давления или пульса.
Для раннего выявления психоэмоциональных нарушений рекомендовано использовать валидированные скрининговые инструменты, в частности PHQ-9, GAD-7, HADS, PCL-5, ISI и AUDIT/AUDIT-C. Однако ключевым принципом остается прежде всего исключение острой кардиальной патологии. Только после этого целесообразно оценивать вклад психоэмоциональных факторов и при необходимости привлекать психиатра или психотерапевта.
Важно избегать фраз вроде «это просто нервы», поскольку они обесценивают опыт пациента. Оптимальной моделью ведения таких больных является междисциплинарное сотрудничество кардиолога, психиатра и психотерапевта, направленное не только на уменьшение симптомов, но и на улучшение нейровегетативной и эмоциональной регуляции, функционального состояния и качества жизни.
Продолжая дискуссию, профессор Олена Коваль в докладе об артериальной гипертензии и ишемии в условиях войны и дистресса обратила внимание на клинические последствия длительной психоэмоциональной нагрузки и современные подходы к лечению пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями.
Она подчеркнула, что длительный дистресс, который переживает население Украины в условиях войны, стал одним из факторов, существенно затрудняющих контроль артериального давления. Еще до начала полномасштабной войны значительная часть пациентов не достигала целевых показателей даже на фоне комбинированной антигипертензивной терапии, а сегодня проблема усилилась из-за сочетания традиционных кардиометаболических факторов риска с хронической психоэмоциональной нагрузкой.
Дистресс рассматривают не только как психологическое состояние, но и как самостоятельный патофизиологический фактор, поддерживающий стойкое повышение артериального давления. Центральным звеном этого процесса является гиперактивация симпатической нервной системы, сопровождающаяся вазоконстрикцией, гиперкатехоламинемией, инсулинорезистентностью и другими кардиометаболическими нарушениями.
Особенностью современной украинской популяции является сочетание метаболического синдрома и хронического дистресса. Ожирение активирует симпатическую нервную систему, а ее длительная гиперактивация, в свою очередь, усугубляет метаболические нарушения, формируя замкнутый круг прогрессирования артериальной гипертензии и кардиометаболического синдрома.
Отдельно была рассмотрена миокардиальная ишемия, индуцированная ментальным стрессом. В отличие от классической ишемии, она возникает под влиянием психоэмоциональной нагрузки и является независимым неблагоприятным прогностическим фактором у пациентов с ишемической болезнью сердца. По результатам исследования MIPS/MIMS2, признаки такой ишемии выявляли примерно у каждого шестого пациента, а сочетание ментально индуцированной и традиционной ишемии почти в четыре раза повышало риск неблагоприятных сердечно-сосудистых событий.
В связи с этим достижение целевого контроля артериального давления у лиц с хроническим дистрессом и гиперсимпатикотонией часто требует не только стандартной антигипертензивной терапии, но и воздействия на центральные механизмы симпатической активации.
В своем докладе профессор Олена Коваль привела результаты собственных исследований, которые показали, что длительная симпатическая гиперактивация ассоциирована со структурным ремоделированием сосудистой стенки, прежде всего с гипертрофией слоя медии. В качестве одного из вариантов терапии был рассмотрен оригинальный препарат моксонидина Физиотенс® — агонист имидазолиновых I1-рецепторов центрального действия.
Основной клинический эффект моксонидина заключается в снижении артериального давления за счет подавления избыточной активности симпатической нервной системы, уменьшения периферического сосудистого сопротивления и влияния на центральную регуляцию симпатической активности. Такой механизм приобретает особое значение в условиях хронического дистресса и психоэмоциональной нагрузки.
У пациентов, у которых возникновение или прогрессирование артериальной гипертензии связано со стрессовой симпатической активацией, Физиотенс® может рассматриваться как дополнительная терапия или применяться на ранних этапах лечения, в том числе в комбинации с β-блокатором. По данным годичного наблюдения, добавление моксонидина к стандартной антигипертензивной терапии сопровождалось уменьшением толщины слоя медии, улучшением показателей жесткости и эластичности сонных артерий, а также повышением качества жизни и уменьшением проявлений тревоги.
Другие клинические исследования показали, что терапия моксонидином способствовала снижению уровней норадреналина, лептина и инсулина натощак, что отражало уменьшение симпатической активации и улучшение метаболических показателей.
