В Chinese Neurosurgical Journal описан клинический случай, в котором сочетание внутреннего невролиза тройничного нерва с локальным введением безводного глицерола обеспечило длительный контроль боли у пациентки с рассеянным склерозом и рефрактерной невралгией.
Невралгия тройничного нерва, связанная с рассеянным склерозом, относится к самым тяжелым болевым синдромам в неврологии. В отличие от классической формы, она развивается на фоне демиелинизации структур ствола мозга и зоны входа корешка тройничного нерва, поэтому хуже поддается как медикаментозному, так и хирургическому лечению, а рецидивы возникают чаще.
После неэффективности противосудорожных препаратов, чрескожных вмешательств и радиохирургии возможности помощи таким пациентам остаются ограниченными. Поэтому опубликованный случай привлек внимание как пример нового комбинированного подхода к рефрактерной боли.
Нейрохирурги Королевской больницы Эдинбурга объединили внутренний невролиз тройничного нерва, который также называют “расчесыванием нерва”, с введением небольшого объема безводного глицерола в область проксимальной части его корешка. Пациенткой была 50-летняя женщина с ремиттирующе-рецидивирующим течением рассеянного склероза и выраженной правосторонней болью в зонах верхнечелюстной и нижнечелюстной ветвей тройничного нерва. Из-за этого были серьезно нарушены речь, прием пищи и повседневная активность.
До операции она уже получала противосудорожные препараты, перенесла две глицероловые ризотомии и радиохирургию Gamma Knife, однако стойкого контроля симптомов добиться не удалось. Магнитно-резонансная томография подтвердила множественные демиелинизирующие очаги, но признаков нейроваскулярного конфликта, необходимых для микрососудистой декомпрессии, не выявили.
Во время ретросигмоидного доступа хирурги механически разделили пучки тройничного нерва без его пересечения, после чего ввели небольшое количество безводного глицерола рядом с проксимальным сегментом корешка, прилегающим к демиелинизированному участку. Такой шаг был направлен на локальное подавление патологической нервной активности на уровне, недоступном для стандартных чрескожных методик.
Облегчение боли наступило сразу после вмешательства. При этом чувствительность в зоне иннервации тройничного нерва сохранилась, не возникло клинически значимого онемения лица, нарушения корнеального рефлекса или других неврологических осложнений.
Послеоперационная инфекция раны была устранена хирургически и с помощью антибиотикотерапии, но специфических осложнений со стороны тройничного нерва не было. Во время наблюдения боль оставалась под контролем в течение 43 месяцев. Уже через год после операции интенсивность болевого синдрома по шкале Barrow Neurological Institute снизилась с V до I степени, а потребность в медикаментозном лечении существенно уменьшилась.
Позже у пациентки появились умеренные симптомы с противоположной стороны, однако они хорошо контролировались низкими дозами препаратов и не были связаны с рецидивом прооперированной невралгии. Авторы подчеркивают, что это первое описание такой комбинированной методики, поэтому ее нельзя считать стандартом лечения. Вместе с тем длительный безрецидивный эффект у пациентки, исчерпавшей доступные варианты терапии, говорит о перспективности подхода.